Евгений Антонов, руководитель Управления Россельхознадзора по Москве, Московской и Тульской областям. Съесть нельзя, сжечь

Полная ликвидация.  Отныне в России будут уничтожать любым доступным способом всю незаконно ввозимую в страну санкционную продукцию. Как это будет реализовано, о каких объемах идет речь, и можно ли оценить эту меру с экономической точки зрения? Об этом и не только мы поговорим с руководителем управления Россельхознадзора по Москве, Московской и Тульской областям Евгением Антоновым, Это "Интервью 360".

 - Сегодня начинают действовать меры по уничтожению санкционной продукции, которую пытались завезти в нашу страну. Звучит страшно. О каких объемах мы можем говорить?

 - О больших объемах говорить не стоит. Об этом уже сказал руководитель нашей службы Сергей Алексеевич Данкверт. Просто власть должна употребить власть. Не сочтите за тавтологию. То есть, государство должно решительно добиваться тех целей, которые мы перед собой поставили. Если мы ввели санкции, неправильно делать вид, что  на нашем рынке не появляется санкционная продукция.

 - Неужели эта санкционная продукция свободно гуляла по стране, и никакого контроля не было? Неужели нужны были  такие кардинальные меры?

 - Опять прошла информация, что объем санкционной продукции сократился в 10 раз на границе. 

  - Это немаленькие цифры для такого короткого срока.

 - Это немного не соответствует действительности. Может быть, это верно с точки зрения грузопотока, но интерпретация неверная. Потому что возникает ощущение, что раньше санкционная продукция широкой столбовой дорогой вливалась на российский рынок и потреблялась. На самом деле это не так. Просто любой нормальный импортер, который пытается завезти даже несанкционную продукцию, которая идет через Европу, допустим, из Турции, он пытается перестраховать свои риски. Они идут сейчас в большей степени через Беларусь. Сейчас у нас идут проверочные мероприятия на очень крупном торгово-логистическом комплексе Food Сити. И мне сейчас позвонили, доложили, что установили 18 тонн польских яблок и томатов.

 - То есть, это те продукты, которые ввозить в нашу страну нельзя?

 - Конечно! Это польские яблоки и помидоры.

  - И их сегодня уничтожат?

 - Безусловно уничтожат! Теперь уже да. Но я хотел рассказать о том, каким образом они попадают к нам на рынок. Они зашли в Беларусь, там растаможились, но они растаможились для использования в Казахстане. Это ложный транзит. И сегодня же ночью мы провели вместе с УБЭПом мероприятие в Реутово – один из рыночков. Там несколько десятков контейнеров-рефрижераторов. 8 контейнеров пока ночью досмотрели, в трех контейнерах выявили в общей сложности полторы тонны чисто санкционной продукции. Что очень неприятно, это польская свиная шейка. А Польша у нас является неблагополучной по такому особо опасному заболеванию, как африканская чума свиней. Это то, с чем мы боремся, боролись и будем бороться. Поэтому полторы тонны – это польская, ирландская, испанская, суппродукты говяжие, свиные, они сегодня будут уничтожены. У нас уже заключен договор с утилизационным заводом в Тульской области, потому что там дешевле. А ведь это все делается за счет нашего  бюджета. Я тоже думаю, что государству тут тоже нужно немножечко подумать о том, что человек завозит, пускай эта продукция не является контрабандной, как я сказал в отношении томатов, пускай ее уничтожили. И  ее просто уничтожили и сказали: да, спасибо, давай дальше привози,  мы будем  ждать и уничтожать. Наверное, он должен каким-то образом отвечать? Уголовной ответственности нет, административной ответственности нет. Ликвидирует государство за свой счет. Наверное, человека нужно принудить к тому, чтобы он сам уничтожил эту продукцию?

 - Но речь идет о том, чтобы уничтожать контрабанду независимо от того, известен виновный или нет. Получается, мы сегодня уничтожим продукты, если неизвестен поставщик, то о нем никто и никогда не узнает? И об уголовной ответственности не может быть и речи, раз нет доказательств?

 - Если нет собственника, понятно. Государство это делает за свой счет. Но если собственник есть?

 - А как же наказать виновного? Чтобы было неповадно?

 - Считается, что уничтожение – это и есть наказание. Но я считаю, что оно недостаточно. Хотя люди и теряют серьезные деньги.

 - Получается, что поставщик сам должен сделать выводы. И только экономический удар по кошельку может привести к каким-то выгодам в нашу пользу?

 - Безусловно.

 - Давайте поговорим о способах. Речь идет о том, чтобы уничтожать продукцию любым способом. Что это значит? Сжигать, может быть, съедать? Считается ли съедение уничтожением или нет?

 - Да, я уже читал, что сотрудников Россельхознадзора официально предупредили, что за каждый съеденный килограмм продукции 10 лет каторги с конфискацией имущества. Это, конечно, шутки. Потому что мы сейчас будем уничтожать яблоки и томаты, будем уничтожать полторы тонны минимум, потому что  там есть еще контейнеры, есть хладокомбинаты, еще стоят 2 фуры мяса в Реутове. Это можно все проконтролировать, мы и вас приглашаем, если хотите. Присылайте съемочную группу. Хотите мяса – поесть не дадим, но попробовать дадим. Если вы согласитесь попробовать. А если серьезно об этом говорить, то уничтожается любым способом. Мясо уничтожается, его запрещено с точки зрения экологии уничтожать путем захоронения. Я уже сказал, что мы заключили договор с утильзаводом в Тульской области, потому что там объективно дешевле. И это будет за счет нашего бюджета.

- Будут сжигать?

 - Сжигать. Плодоовощная продукция – это биомасса. Перегниет – будет удобрение. Все с пользой для России.

  - Жалко уничтожать такие объемы продукции. Как вам инициатива передавать их  нуждающимся категориям граждан?  Я даже читала, что есть вариант пускать эту продукцию на корм.

  - На корм, в Донбас, ага! Детям Африки!  Я читал, мол, чиновники – идиоты, они вместо того, чтобы… Тут много аспектов, но мы должны понимать, что скоропортящаяся продукция, яблоки и томаты, для того, чтобы их кому-то передать, должна быть система. Иначе мы одни правонарушения заменим коррупционными мотивами. Потому  что нет системы. Мы в свое время пробовали в аэропорту Домодедово 4 года назад икру, которую мы изымали, когда условия перевозки не соответствовали требованиям, предъявляемым к этому продукту, ее возят с Владивостока самолетом, мы пробовали передавать ее в детские дома. Детям. Понятно, что детишки-то ее и не попробовали. А безобразий только увеличилось. Следующий вопрос: я не думаю, что санкционной продукции будет столько, чтобы она могла накормить обездоленных, тем более в Донбасе. И не факт, что она будет качественной. Потому что ее безопасность и качество никто не гарантировал, не отслеживал. И пока она дойдет до конкретного потребителя, даже если такое случиться, то как бы она не наделала вреда.

 - Спасибо большое за интересный разговор!