Павел Астахов, Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребёнка. В Подмосковье в 1,5 раза сократилось количество детей-сирот

Не паркуй ребенка. В Москве стартовала информационная компания, цель которой привлечь внимание общества к опасности нахождения детей без присмотра в автомобиле. О преступной халатности и других нарушениях прав детей поговорим с уполномоченным по защите прав ребенка при Президенте России Павлом Астаховым, это "Интервью 360". 

 - Хочется начать с вашей инициативы, которую поддержали московские власти. Вы предлагаете ужесточить наказание для родителей, которые оставляют своих детей до 12 лет в автомобиле без присмотра. 

 - Цель, конечно, не наказание родителей, цель привлечь внимание общества и прежде всего родителей к проблеме, которая существует. Она последнее время проявилась во всей своей отвратительности, потому что, когда ребенка оставляют в машине, чаще всего он становится жертвой автомобиля и своих родителей. За последние полгода несколько детей погибли, задохнувшись в автомобилях, задушившись стеклоподъемником, как это было в Ульяновске с шестилетней девочкой, либо ремнями безопасности, как это случилось с полуторагодовалым мальчиком. Они погибли только из-

за того, что родители считают, что автомобиль - это какая-то неприступная крепость, некое убежище, где можно оставить ребенка и пойти по своим делам. Огромное количество случаев и ситуаций, когда детей эвакуируют вместе с машиной, особенно Санкт-Петербург этим отличается. Например, мама в декабре, зимой, оставляет полуторагодовалого мальчика на 4,5 часа на морозе в автомобиле, а сама идет в салон красоты. Из-за этих трагедий, из-за того, что машину расценивают не как источник повышенной опасности, а как некое укрытие для ребенка, мы решили начать с акции. Акция стартовала, она начинается в Москве, потом присоединятся другие регионы. Цель этой акции - привлечь внимание и объяснить родителям, что этого делать нельзя, потому что с машиной в ваше отсутствие может случиться все, что угодно. 

 - Вы считаете, что это происходит из-за недостаточной информированности, по незнанию? Или же от халатности? 

 - Это все те же причины, по которым нарушаются все законы. Почему человек нарушает законы? Потому что не знает, потому что рассчитывает, что его это не коснется. Надеется на что-то. А когда речь идет о ребенке, его безопасности, тем более, в таких условиях, когда ребенок один на один остается с источником повышенной опасности, то здесь чудо не произойдет, произойдет трагедия. Поэтому, для начала надо это объяснить, а после этой информационной компании мы предлагаем внести изменения. Кстати, такой законопроект  уже написан, и депутаты от партии ЛДПР подали этот законопроект в Госдуму  - о введении ответственности за оставление ребенка в автомобиле. Они предлагают до 14 лет, но я считаю, что можно начать до 6 лет, либо до 12, потому что чаще всего страдают дети младшего возраста. Даже гибнут. И ответственность должна быть соразмерно той, которой подвергаются в результате эвакуации автомобиля. Потому что чаще всего мы видим, что ребенка оставляют для того, чтобы не эвакуировали автомобиль. Потому что действительно с человеком внутри эвакуировать нельзя. 

 - Заложник ситуации. 

 - Да, это, конечно, ужасно, цинично, но тем не менее, многие родители так считают. И ставят при этом еще не на парковку, а под запрещающий знак. То есть, дважды нарушают закон. Я думаю, здесь нужно вводить ответственность в виде большого штрафа, а за повторное нарушение лишать водительских прав сроком от года до двух. 

 - Вы начинаете именно с информационной политики, пытаясь достучаться до общества. Я знаю, что для этого будут использоваться баннеры, информационные щиты. В каком случае вы перейдете ко второму этапу и применению уже штрафных санкций?

 - В любом случае мы перейдем ко второму этапу. Посмотрите, какой трагический парадокс: в тех случаях, когда ребенка оставили и с ним что-то случилось в автомобиле, родители привлекаются к уголовной ответственности либо по 125 статье (Оставление в опасности), либо по 109 (причинение смерти по неосторожности). И вот представьте себе, родитель, который понадеялся на авось, потерял ребенка из-за своей неосмотрительности, то есть, у него страшная трагедия, он себя наказал на всю жизнь, весь свой род наказал, и еще его делают преступником потому, что он стал  преступником. Поэтому в данном случае мы как раз хотим объяснить - не надо злоупотреблять своими правами, не надо нарушать закон. Лучше мы вас предупредим и оштрафуем, но вы потом не будете оставлять ребенка и избежите трагедии. Поэтому, в любом случае мы переходим ко второму этапу, потому что законопроект разработан. Мы встречались с Владимиром Вольфовичем Жириновским, вся партия ЛДПР поддержала это предложение. В общем-то там все нормальные люди, они понимают, о чем идет речь. 

 - Еще один важный вопрос, которым вы длительное время занимаетесь, - это сокращение количества детских домов. Мнения экспертов расходились, и говорили, что так пытаются завуалировать решение проблемы?

 - Я бы здесь даже не стал спорить, потому что всех тех экспертов, которые разбираются в проблемах детских домов, я знаю. Они все находятся в рабочих комиссиях, в группах, различных комитетах, которые сегодня созданы и при Министерстве образования и науки, и в Государственной думе, при Совете Федерации. И все эксперты, которые занимаются реальной работой, прекрасно понимают, что детских домов слишком много, потому что слишком много в них было сирот. Но когда за 5 лет число сирот в детских домах сократилось в 2 раза. Ведь за год до моего назначения их было 140 тысяч в детских интернатных учреждениях, а сегодня их 70 тысяч. И что делать с детским домом, как например, с Реутовским, где было 12 детей и 56 воспитателей?

 - Умалчивалась ситуация с раздутыми штатами?

 - У нас сейчас на одного ребенка работает 2,2-2,5 взрослых. Это нормально, когда два взрослых воспитывают одного сироту, а потом он становится непонятно кем? Это государство в государстве, это огромные комбинаты. И первые противники закрытия детских домов - это сами работники детских домов. Они, конечно, до сих пор сопротивляются. Я понимаю их по-человечески, но с государственной точки зрения я не могу их понять. Потому что когда на ребенка тратится по 100-120 тысяч рублей в месяц, когда 2 взрослых воспитывают одного сироту, и при этом не дают ему нормального образования, чтобы он поступил в ВУЗ, нормальной проф-ориентации, чтобы он потом нашел себя в жизни - это ненормально. 

 - А препятствуют ли  тому, чтобы ребенок ушел в семью? 

 - Конечно! Вы же знаете историю Реутовского детского дома, когда год дали на реформирование, 56 работников детского дома, 12 воспитанников, за год никто ничего не сделал, а потом начали подбивать детей на бунт. Вот что происходит. И это не только Московская область, в Санкт-Петербурге похожая ситуация. Директор детского дома, я с ней беседовал, она за год ни одного ребенка не отдала. Из 90 детей ни одного не отдала в семью. Потому что один ребенок уйдет - это 100 тысяч в месяц минус, в год - 1,2 млн. 10 детей уйдет - 12 млн в год потери. У нас до сих пор сохраняется подушевое финансирование детей в детском доме. Это должно прекратится, нужно понимать, что детский дом - это не место для жизни ребенка, это учреждение временного пребывание ребенка, который попал в очень сложную жизненную ситуацию. Он остался без родителей по каким-то причинам, и его надо устроить в семью. Либо вернуть в восстановленную родную семью, либо найти ему приемную семью. Приведу одну цифру: сегодня в детских домах сирот столько, что на одного сироту приходится 1,5 тысячи дееспособных взрослых людей среди населения Российской федерации. Понимаете, какой потенциал? 1 сирота и 1,5 тысячи взрослых людей! И наша задача из этих 1,5 тысяч найти двоих, которые станут его приемными родителями. Она потому и не решается, что по мере сокращения детских домов остаются самые выносливые и стойкие. И вот здесь требования к детским домам должны повышаться. То есть, если у вас остался детский дом, вас не сократили, то у вас должен быть такой детский дом, чтобы дети были золотые, если они у вас там живут. То есть, они должны получать полностью образовательную программу, внеклассное развитие. 

 - Они должны быть готовы к взрослой жизни за пределами. 

 - Они должны быть еще лучше готовы. Не то, что как говорят, мол, бытовая ориентация, социализация и прочее. Это все пустые слова. Они должны быть лучше, чем дети, которые живут обычной жизнью, потому что они должны быть, например, специалистами по математике, по физике, по электронике, по высоким технологиям. Они должны быть спортсменами. 

 - Подходы  к обычному ребенку в семье?

 - В семье сложнее. Дело в том, что современный родитель тратит на ребенка примерно 20 минут в сутки. Это правда. На общение с ребенком тратится примерно 20 минут в сутки. Это в среднем. А в детском доме 24 часа в сутки ребенок под вашим контролем. Поэтому, раз вас 2 взрослых в детском доме на 1 ребенка, должны обеспечить ему такое развитие, такое образование, чтобы его с руками и ногами отрывали, когда он станет выпускником. Вот как должно быть. 

            Есть такое? Скажу, что в исключительных редких случаях, есть. 

 - Павел Алексеевич, мы с вами находимся в Доме Правительства Московской области, поэтому давайте поговорим о нашем регионе. Как у нас обстоят дела с детскими домами?

 - Московская область - особеный регион, потому что это один из самых больших регионов России, испытывает на себе серьезную нагрузку из-за того, что фактически в центре этого региона находится Столица нашей страны. И понятно, что здесь оседают многие, кто приезжает на работу, на учебу, просто жить в Москву. И от этого есть проблемы, которые свойственны только Московской области. В частности, например, число отказных детей. Потому что как правило эти миграционные потоки порождают достаточно большое число отказных детей. А отказные дети - это те дома ребенка, которые вам надо завтра открывать, а не закрывать. Детские дома, которые надо открывать послезавтра, а не закрывать. Это большая проблема. Если не вести работу по подготовке приемных родителей усыновлению и передаче в приемные семьи, то просто надо будет строить новые детские дома. Что происходит последние 3 года? Особенно  я это связываю с приходом Андрея Юрьевича Воробьева. Потому что мы очень много с ним на эту тему говорили, изучали ситуацию. Что-то я подсказывал, до чего-то он сам доходил. Экспертов, которых он объединил вокруг себя, и просто неравнодушных людей. Произошло то, что за последние почти 3 года, как Андрей Юрьевич находится в регионе, закрылось 20 детских интернатных учреждений, включая детские дома, дома ребенка, интернаты и т.д. Закрылись из-за того, что детей действительно стало меньше. Почти в 1,5 раза сократилось число детей, которые находятся в детских домах. Поэтому это вполне объективно, что из 107 детских интернатных учреждений осталось  87. Тоже много, но и регион большой, большое население, сложная ситуация. По тем же отказным детям, я говорю много, потому что в прошлом году 377 матерей отказались от новорожденных в Московской области. Но 2 года назад было 422 отказных ребенка. То есть, здесь тоже есть прогресс, потому что уменьшается число отказов от новорожденных на фоне роста детского населения, а это сложнее. Дальше, очень правильно, что стали анализировать причины, по которым это происходит. Из этих 377 детей 25 детей родились с определенными проблемами здоровья. То есть, с отклонениями, генетическими заболеваниями. Понятно, что это самая первая причина, по которой наши родители пугаются, и считают, что не смогут такого ребенка воспитывать. Это неправильно, это зависит даже не от уровня медицинского обслуживания в нашей стране, он повышается, но это зависит от мышления, от отношения, от воспитания. 

 - Это менталитет?

 - Это воспитание прежде всего. Потому что мы были воспитаны 80 лет, что у нас таких проблем нет, инвалидов мы не видели, про эти школы и всякие учреждения для инвалидов тоже не знали. И поэтому еще остаются люди, которые даже советуют отказаться от такого ребенка. Это страшно и ужасно, когда советует врач, когда советует близкий родственник. Мы этой проблемой занимаемся очень серьезно. Когда бабушка, дедушка, дядя, тетя, старшая сестра приходят и говорят, что от ребенка надо отказаться. Как это может быть? Вы не имеете права бросить своего ребенка, по-человечески, не в силу закона. Конечно, есть еще хронические проблемы, которые приходится сегодня решать нашим руководителям и в регионах, а в Московской области в частности. Это проблема, которая осталась нам в наследство - жилье для детей-сирот. Но надо отметить, то в Московской области квартир каждый год предоставляется все больше и больше. В прошлом году 534 квартиры было предоставлено выпускникам детских домов. Это в 2 раза больше, чем 3 года назад. И очередь, она небольшая, но за 2 года все дети получают квартиры. 

 - У вас много важных вопросов, которые должны решаться параллельно. И одна из инициатив депутатов, которую вы поддержали, это ужесточить наказание за использование детей в целях попрошайничества. 

 - Я не то, чтобы поддержал эту инициативу, я с 2010 года выступаю за то, чтобы наказывать за это. Потому что у нас по какой-то странной причине, когда мы инициировали поправки в УК именно в эти статьи, они прошли. Законодательство было изменено в 2011-2012 гг. Но но было изменено так, что вовлечение в попрошайничество - за это взрослые привлекались к ответственности. А вот использование несовершеннолетнего в качестве попрошайки, или просто когда мать на руках держит ребенка, оно никак не наказывалось. И сейчас мы вносим именно эту поправку, чтобы нельзя было использовать ребенка в попрошайничестве. Я считаю, что это тоже форма эксплуатации, причем эксплуатация самого близкого, как правило это происходит с родными детьми. Но это дает возможность и паразитировать на том, что мы знаем, что есть определенные сообщества, которые даже отдают ребенка, или берут для того, чтобы использовать с целью попрошайничества. 

 - Ребенок напрокат. 

  - Да. Поэтому с этим очень сложно бороться. Мы устраивали рейды, мы привлекали общественность. Мы выводили Подразделения по делам несовершеннолетних. Но привлечь к ответственности было невозможно, потому что не было статьи. Теперь она появится. С этим явлением, конечно, надо бороться. Тем более, что мы говорим о том, что все таки мы социальную работу развиваем, и нечего стоять на улице с протянутой рукой с замерзающим младенцем, когда можно пойти в районный центр поддержки и социальной  помощи и там получить то, что необходимо. И накормят, и оденут, и обуют, и какое-то пособие дадут. У нас много таких случаев, даже когда иногородние приезжающие, мы их ставили на учет, они получали все социальные выплаты в Москве и Московской области, как жители этих регионов. 

 - Какова цена вопроса? Наверное, ее сложно обозначить, но тем не менее, мера наказания, которая может быть адекватной использованию ребенка в таких целях?

 - Мера наказания определяется соразмерностью прежде всего и справедливостью. Основная цель наказания - это восстановление социальной справедливости и соразмерность содеянному. Поэтому я бы сейчас не стал спорить на эту тему, надо ли за это давать 10 лет тюрьмы или ограничиться штрафом в 500 тысяч рублей. Это отрегулируют законодатели. Потому что есть аналогичные статьи, как вовлечение в употребление алкогольных напитков и т.д. 

 - Главное, начать. 

 - Здесь вопрос не бухгалтерии, здесь вопрос идеологии. 

 - Спасибо вам большое за интересный разговор, будем ждать результатов, удачи!