Ивановское

Хозяйка усадьбы Ивановское, графиня Аграфена Закревская – одна из самых удивительных женщин в России. Ее называли музой трех поэтов. В любви графине признавались Евгений Баратынский, Петр Вяземский и сам Александр Пушкин. При этом роковая красавица умудрялась беспрерывно заводить романы, будучи замужем.

Светская львица глубоко презирала не только условности высшего общества, но даже самые элементарные приличия. Однажды, в жаркий день, она вышла к гостям, посетившим ее усадьбу, в одном только ночном белье. Эпатажное поведение Закревской никого не могло оставить равнодушным.

Аграфена Федоровна происходила из древнего знатного рода. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой приходился ей двоюродным племянником.

Муж графини, генерал Закревский был адъютантом Александра I. Государь чуть ли не лично сватал 19-летнюю Грушеньку за этого небогатого, не знатного и не особенно красивого мужчину. Однако, несмотря на свой знатный род, отказать императору барышня не смогла и вышла замуж за нелюбимого человека.

Жить без любви страстная графиня не могла. Отправившись на "лечение от тоски" в Италию,  она встретила графа Леопольда Кобургского. Он - остроумный красавец и, к тому же, вдовец. Их роман не продлился долго.  Темпераментная красавица не стеснялась выражать свои чувства даже в присутствии всего европейского высшего света, и однажды отхлестала этого уважаемого человека на глазах у узумленной публики. После этого грандиозного скандала граф Кобурский отказался следовать за возлюбленной в Ливорно, и появлялся в одном обществе с Закревской только в окружении теохранителей.

Потерпев поражение на любовном фронте, Закревская отступила к законному супругу, в Россию, а впоследствии, после того, как Закревского назначили генерал-губернатором в Финляндии, последовала за ним на север.

Финляндия в те годы представляла из себя скучную провинцию, но и там Закревская быстро завела отношения с адъютантом собственного мужа НиколаемПутятой. Именно Путята познакомил Аграфену Федоровну со своим сослуживцем, поэтом Евгением Баратынским. Изнывающая по настоящим чувствам, она польстилась на молодого человека романтической внешности с рекомендательным письмом к генерал-губернатору от самого Дениса Давыдова.

Мастер эротической поэзии, Баратынский, писал Закревской такие стихи, которые ни одна приличная дама не могла читать, не краснея. Влюбленный поэт был готов на все, даже жениться. Но к этому не была готова сама Закревская, ведь она уже была не юной барышней, а замужней дамой.

Быть не суженным, а простым любовником, коих у Закревской было немало, для Баратынского было унизительно, и поэт решает отомстить. Однажды Закревская получает новую поэму Баратынского "Бал", в основу которого легла их любовная история. Однако, в отличие от реальной жизни, поэма заканчивается свадьбой героев.

Устав от этой унизительной влюбленности, Баратынский женится на другой. После этого он умирает для Закревской как возлюбленный, а для всего литературного сообщества – как поэт. Он будет снова рифмовать для Закревской свои признания в любви, но что ей какой-то Баратынский, когда свои стихи ей посвящает уже сам Пушкин!

В те времена самой популярной у московского высшего общества дачей была усадьба Ивановское, родовое поместье графини Закревской, ее подмосковный Версаль. В Ивановское в те годы съезжался весь высший свет, включая и Пушкина. В тот момент поэт был влюблен в Анну Оленину, но и ее родственники, и она сама были против его ухаживаний.

"Если бы не твоя Медная Венера, то я бы с тоски умер, но она утешительно смешна и мила. Я ей пишу стихи, а она произвела меня в свои сводники", - пишет он Петру Вяземскому, называя Венерой Агриппину Федоровну.

Вяземский, также влюбленный в Закревскую, окрестил ее этим поэтическим именем, намекая на главную героиню рассказа Проспера Мериме "Венера Илльская" - древнюю статую, которая убивает юношу, в шутку надевшего ей на палец обручальное кольцо.

Неясно, насколько близки были отношения Пушкина и Закревской, однако известно, что они продолжались и после женитьбы поэта на Наталье Гончаровой. Поэт виделся с роковой красавицей буквально за несколько дней до дуэли с Дантесом. Об этом напишет потом племянница Закревской Марья Каменская: "Он, ревнуя ее за то, что она занималась с кем-то больше, чем с ним, разозлился на нее и впустил ей в руку свои длинные ногти так глубоко, что показалась кровь. В тот же вечер, прощаясь с нею, Пушкин шепнул ей на ухо по-французски "Может быть, вы никогда меня больше не увидите". И точно, она его живым больше не видала".

Закревская, наплевав на прилия, рыдала над телом Пушкина в склепе Конюшенной церкви всю ночь, как будто покойный был ее мужем.

Роковая красавица пережила не только Пушкина, но и Боратынского, и даже своего мужа. Последние 20 лет своей жизни Закревская провела во Флоренции, на лето приезжая в Ливорно, куда когда-то отказался за ней ехать будущий первый король Бельгии – граф Леопольд Кобургский. Его она, кстати, тоже пережила.